Моя практика сосредоточена на человеческой форме, сведённой к её базовой структуре и исследуемой через визуальное восприятие, а при необходимости — через звук.
Я создаю вытянутые человеческие фигуры — чаще всего женские — лишённые волос, одежды и избыточных деталей. Убирая всё лишнее, я сосредотачиваюсь на силуэте, пропорции и направлении формы. Эти тела не являются ни портретами, ни персонажами; скорее это очищенные присутствия, намекающие на возможную эволюцию человеческой формы.
Форма всегда первична в моём процессе. Каждая работа начинается визуально — с поиска линий и пропорций, которые ощущаются внутренне точными. Звук появляется только тогда, когда работа действительно в нём нуждается — когда дополнительный слой способен усилить атмосферу и расширить пространственное восприятие. Это не иллюстрация, а структурное расширение восприятия. В зависимости от произведения звук может быть плотным и текстурным либо минималистичным и медитативным.
Я воспринимаю звук как вибрацию, сонастроенную с визуальной энергией. Изображение и звук взаимодействуют через ощущение, а не через повествование, формируя иммерсивное поле восприятия.
Я работаю с грубыми и переработанными материалами — индустриальными фактурами, изношенными тканями, фрагментами, несущими память. Контраст между утончёнными силуэтами и жёсткими поверхностями является принципиальной частью практики. В инсталляциях, ориентированных на погружение, эти элементы вместе со звуком формируют среду, вовлекающую зрителя внутрь работы.
Моя цель — создавать пространства, в которых восприятие расширяется, а форма, материал и, при необходимости, звук усиливают ощущение присутствия.
Для меня искусство — это способ наблюдать трансформацию через чувственный опыт.
